Версия // Власть // В Петербурге зэки отправили за решетку неугодного начальника УФИЦ, выдав его за взяточника

В Петербурге зэки отправили за решетку неугодного начальника УФИЦ, выдав его за взяточника

4026

История тюремной провокации

фото — объединенная пресс-служба судов Санкт-Петербурга
В разделе

Городской суд приступил к рассмотрению апелляционной жалобы Дениса Джокленко, ранее начальника одной из структур регионального управления ФСИН. Он осужден на 10 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Однако если внимательно проанализировать обстоятельства уголовного дела, можно за голову схватиться…

Лейтенант не станет майором

В систему ФСИН Джокленко пришел работать из следователей. До этого он трудился в коммерческих компаниях, а еще раньше преподавал право в сургутском филиале Тюменского государственного университета. С уголовным правом Денис столкнулся еще в студенческие времена, когда стажировался в органах прокуратуры.

В 2016 году он переехал из ХМАО в Петербург. Вскоре вслед за сыном переселились сюда и родители-пенсионеры. Денис Джокленко решил пойти на государственную службу – стабильность, заработок и возможность помогать родным. В характеристиках с прежних мест работы он был отмечен как трудолюбивый, инициативный, уравновешенный и стрессоустойчивый человек, умеющий выстроить с коллегами ровные товарищеские отношения. Поэтому у него не было сомнений в том, что все хорошо сложится в должности начальника УФИЦ в Металлострое.

Что такое УФИЦ? В отличие от колоний в таких пенитенциарных учреждениях установлен более свободный режим. Попасть туда могут заключенные, которым неотбытая часть наказания заменена на исправительные работы, совершившие как преступления небольшой тяжести, так и особо тяжкие.

В современной России исправительные центры – подобие советской «химии». Заключенные живут в помещениях, в чем-то напоминающие общежитие, а днем отправляются на работу в организации, где в основном испытывается нехватка низкоквалифицированной рабочей силы – стройки, кирпичные заводы, свалки. Если у осужденного нет провинностей, начальник УФИЦ может отправить его на жилой сектор – ночевать дома с семьей.

А еще в таких исправительных учреждениях существует закрытая от посторонних глаз система отношений. Начальник – он власть официальная. Есть и власть другая – уголовная. Ее, похоже, представлял в Металлострое заключенный Артем Балкин, который решал вопросы деликатного характера. По всей видимости, система внутренних поборов в обмен на лояльное отношение к нарушителям режима, в том числе употребляющим алкоголь или наркотики, сложилась в УФИЦ задолго до появления здесь лейтенанта Джокленко.

Новый начальник, видимо, не всем пришелся ко двору. То ли был не так сговорчив, как хотелось бы некоторым заключенным. То ли мог нарушить негласно существующие связи коррупционного характера. Но на контакт с Балкиным, якобы уполномоченным от лица зэков доводить их пожелания, Джокленко все-таки пошел: бороться с системой еще абсурднее, чем сражаться с ветряными мельницами.

Осенью 2020 года лейтенант был задержан в результате оперативно-розыскных мероприятий отдела собственной безопасности УФСИН России по СПб и ЛО. По версии следствия, Джокленко неоднократно брал взятки у заключенных, которые было замечены в употреблении наркотиков, за право ночевать вне тюремных стен. Инициатива отправить начальника за решетку принадлежала, судя по материалам уголовного дела, посреднику Артему Балкину.

Признайся, и все будет хорошо

Еще до задержания Джокленко в соцсеть ВК было вкинуло сообщение о том, что УФИЦ в Металлострое был едва ли не райским местом для заключенных. А при новом начальстве якобы из стен вырвали розетки, с окон сняли шторы, а возможность обратиться к врачам заменили на выдачу анальгина из аптечки. Трудно поверить в достоверность этой информации – она пришлась весьма кстати, когда журналистов начали знакомить с резонансным делом в отношении «взяточника в погонах».

По теме

Тем не менее, это позволило представить Джокленко читателям в роли тирана, создающего невыносимые условия содержания заключенных, задобрить которого можно было лишь очередным подношением.

До Колпинского районного суда дошло восемь эпизодов с получением взяток от 20 до 200 рублей – на общую сумму 820 рублей, плюс признаки вымогательства, которое со слов посредника Балкина начальник совершил по отношению к заключенному Трусову, когда речь зашла о возможности ночевать не в УФИЦ, а дома.

Каждый раз деньги начальнику передавал тот самый Балкин. Он же за пару месяцев до задержания Дениса Джокленко сам вышел на оперативников ФСИН и согласился всячески способствовать уголовному преследованию лейтенанта. С чего бы вдруг проснулась в Балкине тяга к разоблачению начальника, предположить трудно. Но судью Колпинского районного суда Ольгу Большакову вполне устроило, что зэк согласился стать «голосом правды».

Вокруг Джокленко вообще много странного. Задержали его с «куклой», которую всучил Балкин на парковке у гипермаркета «Лента» в Невском районе. В этом же районе проводилось предварительное следствие СО ГСУ СКР по Петербургу, хотя предыдущие семь эпизодов взяток, по словам посредника, совершены в служебном кабинете начальника в Металлострое, в Колпинском районе.

То есть, обвинительное заключение появилось на одной территории (хотя ст.152 УПК РФ, не позволяет произвольно определять место предварительного расследования), подготовило его неуполномоченное должностное лицо, а судебное следствие проходило на территории другой. И если жестко следовать букве Закона, то все следственные и иные процессуальные действия по уголовному делу в таком случае, наверное, являются незаконными и нарушают право обвиняемого на защиту.

Судья Ольга Большакова, в свою очередь, демонстрируя симпатию к лейтенанту, однажды в перерыве судебного заседания посоветовала Джокленко «признаться по-хорошему», что позволило бы пересмотреть меру пресечения и освободить подсудимого из-под стражи. Тот согласился, понимая, что впереди предстоят допросы нескольких свидетелей, а пожилые родители сильно переживают за сына (вплоть до того, что отец обезножил из-за ареста, получил инвалидность I группы и очутился в инвалидной коляске). И попал в капкан.

Колпинский районный суд не стал утруждать себя долгими вызовами свидетелей по делу – одним направили по единственной телефонограмме, другим отстучали СМС-сообщения без какого-либо согласия на уведомление таким способом связи. А свидетеля Даниеляна решили вообще ни о чем не спрашивать – ведь он к моменту допроса отбывал наказание в колонии в Республике Коми. В то, как на самом деле распорядился их деньгами Балкин, судья вдаваться не собиралась.

Похоже, Ольгу Большакову вполне устраивали свидетельские показания, полученные на этапе предварительного расследования. А «признание по-хорошему» удачно легло в приговор. Все-таки умеют российские жрицы Фемиды виртуозно получать нужный результат, сыграв на любви подсудимого к родителям и необходимости заботиться о них…

Засилить или вернуть…

Реальная история оказалась, похоже, иной. Трусов был переведен начальником УФИЦ на жилой сектор, затем прокуратура провела проверку, выявила, что заключенный предоставил о себе недостоверные сведения, и отправила назад, в тюремное общежитие. Тогда к Трусову подошел Балкин, сообщив, что лейтенант все-таки разрешит ночевать, дома, но за это требует 100 тысяч рублей.

Артем Балкин к этому времени уже известил оперативников о будущей взятке. Но у Трусова не было денег. Балкин с готовностью сказал, что даст в долг свои. Какую версию при этом рассказал посредник лейтенанту, не слишком понятно. Потому что деньги с зэков время от времени передавались начальнику УФИЦ, но не для снятия взысканий, а чтобы решить бытовые проблемы, на которые официально средств не выделяется. Иначе действительно будут в стенах вырванные розетки и отсутствие штор на окнах.

Балкин записал с помощью телефона диалог с Джокленко, насчет желания Трусова внести взнос (для решения бытовых нужд). Он вообще, как выяснилось на суде, зачем-то фиксировал в УФИЦ разговоры, из которых можно было слепить компромат. Потом, незадолго до задержания начальника, Балкин предупредил Трусова о том, что планируется сделать с лейтенантом. А сам, не располагая деньгами, взял у сотрудников ОСБ муляж, прикрытый для достоверности несколькими пятитысячными купюрами из кассы УФСИН, и поехал к гипермаркету «Лента», встречаться с Джокленко.

За добровольное содействие следствию провокатор Балкин получил награду. Его, выполнявшего роль взяткодателя и потому тоже подпадавшего под уголовное преследование, наделили статусом посредника, а значит свидетеля. Трусова, который денег не имел и никому их не передавал, определили потерпевшим. Джокленко признали взяточником.

В УФИЦ по-прежнему решаются вопросы деликатного характера – такова система: есть власть официальная и власть уголовная. А куда идут деньги – в карман начальнику или на улучшение содержания заключенных, зависит только от чистоты помыслов.

Многочисленные нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, несоблюдение принципов презумпции невиновности и обеспечения обвиняемому права на защиту – изложены в апелляционной жалобе. Ни адвокаты, ни родители Дениса Джокленко не требуют оправдать лейтенанта. Хотя расхитители государственных средств в миллиардных масштабах отделываются куда более мягкими наказаниями.

Важнее, чтобы правосудие не превращалось в нечто с заманчивыми предложениями «признаться по-хорошему», замешанном на провокации. Возможно, установить реальную вину лейтенанта сможет передача уголовного дела на новое судебное разбирательство. Результат рассмотрения апелляционной жалобы станет известен в ближайшие дни.

Логотип versia.ru
Опубликовано:
Отредактировано: 28.03.2024 02:51
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх