// // Что естественно, то не безопасно

Что естественно, то не безопасно

1091
Что естественно, то не безопасно
В разделе

Ответит ли роддом за смерть младенца? Петербургские роддома уже не раз оказывались в центре скандалов, связанных со смертью новорождённых по вине халатности врачей. Неоказанная вовремя помощь, неправильные действия акушеров особенно ужасают, если учесть размах развернувшегося в роддомах бизнеса. В некоторых учреждениях стоимость платных родов достигает ста тысяч рублей. Но и эта плата не гарантирует женщинам ни успешного исхода родов, ни нормального к себе отношения.

Петербурженка Алеся Селиванова к своим первым родам готовилась особенно ответственно. Узнав о беременности, она даже ушла с работы, дабы лишний раз не нервничать и полностью посвятить себя подготовке к материнству. Сразу встала на учёт в женскую консультацию, платно прошла все необходимые обследования, пропила все прописанные витамины. За девять месяцев ничем не болела, ребёнок, согласно УЗИ и результатам анализов, тоже развивался нормально. В последнем триместре, по рекомендации знакомой и купившись на рекламу от звёздных клиентов, Алеся пришла в 18-й роддом. Пройдя здесь курсы подготовки к родам, осталась довольна и заключила с учреждением договор. За особое отношение и возможность выбора врача женщина заплатила 55 тысяч рублей.

Врач велел подождать

Трагедия произошла 25 сентября 2011 года. Несколькими днями раньше Алеся поступила на дородовое отделение. Шла 41-я неделя. «К тому времени начался гестоз, 23 и 24-го меня начали стимулировать, – рассказывает Алеся. – Днём 24-го стали подтекать воды. К вечеру, почувствовав учащение схваток, я позвонила «своему» врачу Георгию Парцалису. Он ответил, что уже покинул роддом, но если боли усилятся, то тут же приедет. Успокоила и осматривавшая меня начмед Татьяна Жаркой. Становилось хуже, тошнило, стало рвать. Мне сказали, что это нормально при раскрытии. Но раскрытие было небольшим. И врачи решили оставить меня до утра, предварительно вколов лекарство для медикаментозного сна. Уснуть не получилось. Рвало больше, боли становились невыносимыми. Я несколько раз позвонила мужу, он уже сам вёл переговоры с врачом. Не было сил и кричать. За ночь мне никто не помог. Парцалис не приехал».

Когда в 7 утра появилась Жаркой, Алеся стала просить её сделать кесарево сечение и избавить от мук. Но та, не захотев брать на себя ответственность, велела дождаться Парцалиса. «Врач приехал в 8 утра, посмотрел и сказал, что в 11 утра пойдём на кресло. Я просила сделать эпидуралку или кесарево, но Георгий Константинович сказал, что буду рожать сама. Помню, что в 10 утра зайдя ко мне в родильный зал, Парцалис приставил мне к животу трубку для прослушивания сердцебиения и тут же истошно заорал, чтоб готовили операционную. Сердце ребёнка уже не билось».

Алеся выписалась из роддома только на девятый день. Потом с осложнениями две недели пролежала в Мариинской больнице. Ребёнка же спасти не удалось. Проведя в ГДБ №1 полтора месяца на искусственной вентиляции легких, он умер от асфиксии. Алеся Селиванова считает, что спасти ребёнка могло бы более частое наблюдение за его сердцебиением и своевременно проведённое кесарево сечение. Врачи 18-го роддома объяснили женщине, что показаний для этого не было (перехаживание, обвитие пуповиной, длительный безводный период и незначительное раскрытие шейки матки таковыми, по всей видимости, не считаются). Причину случившегося они видят в преждевременной отслойке плаценты вследствие инфекции, которой не было. Журналистам прокомментировать ситуацию администрация роддома не захотела. В ответе на официальный запрос редакции главврач Галина Гриненко сослалась на врачебную тайну.

По теме

Алеся Селиванова намерена добиваться справедливости в суде. Однако проблемы начались уже на этапе сбора документов. В выданных администрацией роддома документах она стала замечать расхождения, неточности, вписанные задним числом диагнозы, якобы собственные подписи, где их быть не должно.

Алеся узнала, что в учреждении ведётся видеозапись всех родов (о чем её почему-то не предупредили заранее, и что не отражено в договоре). Логично предположив, что видео может помочь в разбирательстве, она запросила записи. «Главврач роддома заявила, что всё стёрто, – недоумевает Алеся. – Они якобы хранят записи только семь дней. Но какой же тогда в них смысл?» Экспертиза, проведённая на основе данных из отредактированной, по мнению Алеси, истории родов, на вину медиков не указывает. Сейчас Алеся Селиванова выясняет, почему результаты анализов, взятых непосредственно в роддоме, противоречат данным аналогичных исследований других лабораторий, и ищет хорошего адвоката.

Пир во время чумы

«Наша Версия на Неве» уже писала о пострадавших из 18-го роддома. Героини статьи «Родовой откат», матери травмированных детей, тоже жаловались на последствия «естественных родов» (кесарево сечение было заменено на запрещённый метод выдавливания ребенка), равнодушие врачей и хамство младшего персонала. Реакция Комздрава на статью не заставила себя долго ждать. Из ведомства пришло гневное письмо за подписью бывшего председателя Юрия Щербука с требованием публикации опровержения. Чиновники заявляли, что провели тщательную проверку и пришли к выводу, что журналисты просто выдумали истории трёх петербурженок. Несмотря на то, что проверяющие даже не потрудились сопоставить даты родов и инициалы рожениц, в результате чего всё перепутали, в эпитетах авторы письма не стеснялись.

Хочется верить, что новый глава Комитета по здравоохранению Андрей Королёв не столь невнимателен к мелочам. Очень надеемся, что он обратит внимание не только на эту статью, но и присмотрится к своим подчиненным, а конкретно к заместителю Олегу Гриненко, являющемуся супругом главврача 18-го роддома Галины Гриненко и сыном бывшего председателя областного Комздрава Александра Гриненко. Есть основания полагать, что высокий пост мужа главы роддома обеспечивает учреждению не только вероятную защиту от гнева представителей контролирующих органов, но и расширяет возможности отделения в финансовой сфере. Ни в Комздраве, ни в самом роддоме, куда редакция направила официальные запросы, наши предположения ни подтвердили, ни опровергли. Комитет по здравоохранению в нарушение закона о СМИ редакции так и не ответил. В ответе ГУЗ «Родильный дом № 18» вопрос о влиянии Олега Гриненко на дела роддома был проигнорирован.

Карьерные взлёты супругов Гриненко произошли практически в одно время, в 2007 году. Тогда же деньги из городской казны в роддом потекли чуть ли не рекой – миллионы на дезинфекции (в десятки раз больше, чем в другие отделения), десятки миллионов на ремонты, сотни тысяч на «информационные системы» и юридическое сопровождение. Согласно сведениям сайта Государственного Заказа Санкт-Петербурга, госзаказчиком первого уровня в большинстве случаев выступал Комитет по здравоохранению.

С тех пор мало, что изменилось, разве что перечень нужд роддома стал интереснее и разнообразнее. В 2011 году администрация учреждения не постеснялась попросить 100 000 бюджетных рублей на проведение новогоднего корпоратива (пир во время чумы?) и 110 000 на оформление подписки на периодику (жаль не проводят конкурс на самый читающий роддом). 400 000 рублей понадобилось на рекламу и больше 200 000 – на консультирование по вопросам управления коммерческой деятельностью.

Не логичнее ли было потратиться с доходов от этой самой деятельности? Однако, на что уходят деньги платных рожениц, для нас так и осталось загадкой. Не пояснила Галина Гриненко и то, какие такие особенные услуги оказывают женщинам за 50-100 тысяч рублей. Едва ли к особенным можно отнести обещание провести роды «по щадящей методике, уменьшающей травматизм матери и новорождённого» в изолированном родзале с применением обезболивающих.

По теме

Не уточнила главврач и объём доходов платного отделения. Пришлось ограничиться анализом трат бюджетных средств. В 2011 году вновь почти два миллиона потребовалось роддому на дезсредства, пять с половиною миллионов – на одноразовое белье, почти три на хирургические перчатки. И опять порядка 300 тысяч ушло на юристов. Или юриста?

Скованные одной цепью

Поразительно, но интересы роддома в судах, как в делах о травмированных и погибших в родах детей, так и в арбитраже представляет тот же адвокат, что и составляет проектную документацию учреждению для проведения госзакупок и заключения контрактов – Виктория Говоруха из адвокатской консультации «Альфа». Примечательно, что столь же широкий спектр услуг она оказывает городским больницам № 30 (Боткина), №38 (Семашко) и №32. Кстати, главврачом последней до 2007 года работал Олег Гриненко.

Мы надеялись, что пролить свет на происходящее в этих учреждениях сможет бывший глава 18-го роддома Александр Столица, который также успел поработать в 32-й больнице. Однако нынешний заместитель главного врача перинатального центра по клинико-экспертной работе Центра Алмазова попросил не связывать его имя с четой Гриненко. «Когда я ушёл из роддома, я даже не знал, кто меня заменит, – заверил Александр Анатольевич. – С госпожой Гриненко никогда лично не пересекался, как и с её мужем, хоть он и возглавлял когда-то 32 больницу». И на всякий случай Столица пояснил, что сам не имел отношения ни к каким финансовым делам больницы, и вообще проработал там замом очень недолго.

К 18-му роддому, ровно как и к больницам №№ 30, 32 и 38, не раз возникали вопросы со стороны Федеральной антимонопольной службы и Комитета финансового контроля, озабоченных нарушениями закона «О размещении заказов на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и имущественных нужд». В 2011 году ФАС вынесла роддому предписание устранить нарушения в проведении конкурса на выполнение ремонтных работ на сумму более 9 миллионов и признать итоги аукциона недействительными. Однако Арбитражный суд решение ФАС отменил.

Скандалом закончился аналогичный конкурс для строителей в 2009 году. «Мы честно выиграли аукцион, – с досадой вспоминает директор «Экологстрой-СПб» Игорь Толочинцев, – Предоставили все необходимые бумаги, подписанные в оговоренные сроки. Были готовы приступить к работе. Однако администрация роддома просто не стала подписывать контракт, сославшись на то, что мы якобы опоздали». В итоге победители потеряли более 80 тысяч рублей, которые заплатили в обеспечение контракта.

Роддом не раз оказывался ответчиком по искам о возмещении материального и морального вреда. Усилиями ли незаменимой Виктории Говорухи, благодаря ли покровительству чиновников Комздрава, но суд либо оказывался на стороне медиков, либо удовлетворял такие иски частично. Так, в 2010-м при рассмотрении дела о гибели новорождённого Невский районный суд счёл достаточным взыскать с роддома в качестве морального вреда каких-то 250 000 рублей.

Но случаются и прецеденты. В том же 2010 году Городской суд Санкт-Петербурга обязал 18-й роддом выплатить петербурженке 4 миллиона рублей в качестве компенсации материального ущерба и морального вреда за неправильную тактику родов, приведшую к инвалидности ребёнка.

Марина Ярдаева
Опубликовано:
Отредактировано: 01.06.2012 15:03
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх