// // Милые кости

Милые кости

655
2
В разделе

Удачный опыт войны за памятники Охтинского мыса едва ли станет прецедентом в вопросах решения судьбы аналогичных находок. На месте обнаруженного в феврале некрополя на пересечении Сытнинской и Кронверкской улиц, похоже, всё-таки появится бизнес-центр. Застройщики уже ломают старинный дом лютеранской общины, а местные жители выходят в пикеты с требованием увековечить место, где покоятся останки первых строителей Петербурга.

Сколько утраченных кладбищ сегодня находится на территории Петербурга и все ли из них нуждаются в консервации? Эту тему корреспондент «Нашей Версии на Неве» обсудил с одним из самых уважаемых археологов Петербурга Петром Сорокиным.

– Пётр Егорович, можем ли мы сегодня говорить о точном количестве утраченных петербургских кладбищ?

– Утраченные кладбища на территории Петербурга делятся на три категории. Есть те, которые вообще неизвестны, то есть они открываются впервые в результате каких-то случайных работ. Это кладбища допетровского времени, они не отмечены ни на картах, ни на планах. Нет подробной информации, где они располагаются.

Одно из таких кладбищ в 2004 раскопали перед самым входом в Шереметьевский дворец. На Охтинском мысу – то же самое. Огромный некрополь был открыт, порядка пятисот захоронений. Это допетровские объекты, их прогнозировать очень трудно, они будут открываться в разных местах Петербурга и в будущем. Есть ещё такой короткий период раннего Петербурга, который тоже очень плохо документирован материалами – это стихийно развивающийся город первого десятилетия, когда он разрастался по принципу русских городов, слободами. Были временные слободы, военные слободы, где стояли подразделения. Потом всё это поменялось, было перепланировано.

– А какие-либо планы этого времени сохранились?

– По раннему периоду – почти нет. Нам неизвестно, каким был город, как располагались эти деревянные улицы, сохранились в основном проектные планы середины 1710-х годов, плановые чертежи.

Первый приличный фиксационный чертёж появляется в 1737 году. До этого времени мы практически имеем только отрывочные сведения о первоначальных церквях. И то с 1709 года. Получается так – нет информации, где хоронили в это первое десятилетие. А тогда Петербург больше напоминал военный лагерь, нежели город. Петр I вплоть до Полтавской битвы не был уверен, что удастся сохранить завоевания здесь. Поэтому какого-то планового строительства на этих территориях почти не велось. Кладбища оказались затеяны в теперешней городской застройке. Когда-то, вероятно, на тех местах, где они стояли, были временные храмы. В источниках упоминаются полотняные храмы, это что-то типа военных палаток, вокруг них могли производиться захоронения.

Гибли и умирали тысячи людей при строительстве города, это известно – именно в первые годы строительства. Одно из таких кладбищ и было обнаружено на Сытнинской улице. Причём, ни первое, и ни единственное. Порядка десяти подобных кладбищ – не таких по масштабу, их никто не особо не раскапывал – были обнаружены в районе этого же Кронверкского проспекта, когда там началось строительство на рубеже XIX-XX веков. Сообщения о них имеются. Одно из таких мы датировали в начале 2000-х годов, во время строительства дома на пересечении Кронверкского проспекта и Введенской улицы. Все – в аккурат по периметру Петропавловской крепости.

Сейчас ведутся споры о том, на костях ли построен Петербург, сколько людей погибло в годы возведения города. Это вопрос дискуссионный, хотя мы склоняемся к мнению, что число погибших велико. Иностранные источники называют сотни тысяч людей, но эти цифры наверняка преувеличены.

По теме

– Есть ведь и другая категория утраченных кладбищ…

– Это кладбища уже петербургского времени, которые зафиксированы в документах. Есть замечательная книга, изданная в 1990-е годы коллективом авторов – «Исторические кладбища Петербурга». В ней впервые были учтены утраченные некрополи – их несколько десятков. Сейчас градозащитники собрали ещё большее количество таковых, в окрестностях города. Это кладбища, закрытые в разное время, начиная с эпохи Елизаветы Петровны и заканчивая 30-50-ми годами прошлого века. Десятки тысяч квадратных метров. Где-то остались ещё пустыри, но их пытаются застроить теперь, как, например, Фарфоровское кладбище.

– Каково отношение археологов к таким объектам?

– Исторические захоронения всегда исследуются для получения новой информации. Но в данном случае речь идёт о поздних кладбищах. У нас в экспедиции установилась традиция: не раскапывать захоронения XVIII-XX вв. Мы считаем, это не совсем археологический объект, хотя сейчас по новому закону любой объект, старше ста лет, может считаться археологическим. Может. Но не обязательно должен.

Я не полагаю, что мы извлечём очень много информации, раскопав какое-то кладбище этого времени. Ведь о нём знаем более чем достаточно уже из письменных документов, это не Средневековье, по которому источники отрывочны. Но такие кладбища нужно сохранять. Их нужно выделить в городской территории, сделать зелёные зоны – парки, скверы, и ни в коем случае не застраивать. Нужно оставить покойников в покое.

– А как относятся к таким некрополям чиновники?

– Для них это огромная территория, которая, естественно, очень дорого стоит. Вот так осознать, что город в одночасье лишается её – очень сложно. Это поступательный процесс. В настоящий момент градозащитники в судах отыгрывают один некрополь за другим – Митрофаньевский, Фарфоровский. Есть ещё закон о похоронном деле, который запрещает строительство даже на освобожденном от захоронений кладбище. Сейчас благодаря действиям общественных организаций ситуация вводится в нормальное русло.

– Отвоёванный Охтинский мыс сегодня пустует, что увидят горожане на месте огромного стоящего там плаката?

– История не завершилась. После того, как было принято решение о переносе небоскрёба, существование памятников так и не было признано ни владельцем территории, ни органами охраны памятников, городскими властями. На протяжении нескольких лет градозащитники отстаивают позицию их наличия. Для того чтобы обосновать возможность застройки на данной территории была заказана государственная историко-культурная экспертиза, которая по закону сейчас определяет статус объекта.

Это одна из больших проблем у нас в стране, не только в Петербурге. Фактически заказчик зачастую вместе с историко-культурной экспертизой заказывает и выводы, которые должны быть в ней. По существующей системе подготовки этой экспертизы любой памятник может объявиться не-памятником. И потом это очень сложно оспорить. В нашем случае экспертиза была заказана архитектором, там не было ни одного археолога. Они сделали вывод: вроде как бы памятники есть, но охранять их не надо, поскольку они раскопаны и в таком виде ценности не представляют.

На самом деле, происходила подмена понятий. Фактически – фальсификация реальной ситуации. И органы охраны памятников охотно приняли эту экспертизу и сами судились на стороне владельца территории, экспертов. Но документ был оспорен, что очень редкий случай. Дело дошло до Верховного суда, и там решение сохранили в силе. Экспертизу признали, по сути, недействительной. Пока памятники не поставлены на охрану в должной степени, ситуация неопределённая. А это достаточно интересный ландшафтный объект. Если его вскрыть в одночасье, можно увидеть остатки трёх крепостей, которые накладываются одна на другую, демонстрируют развитие фортификационных сооружений. Это уникальный памятник не только для Петербурга (у нас ранее считалось, что раньше 1703 года здесь ничего не было, кроме болот и рыбачьих поселений) – но и для Европы вообще.

– Верно ли, что до сих пор не разрешена ситуация с находками? Экспонировать их возможности нет?

– Мы давно предлагаем создать археологический музей, где можно было бы не только сохранять находки (а это целая тема: их нужно реставрировать и прочее), но и выставлять. Не очень охотно этим занимаются. Проще хранить не археологизированные вещи, с которыми меньше мороки, работы. Такие вещи принято хранить в музее. Петербургу он давно нужен. Городские власти идею эту не поддерживают. Такая близорукость. Понятно: нужны площади, средства... На Охте мог бы возникнуть ландшафтный музей-заповедник – это идеальное место. Мы составили программу, общались с депутатами ЗакСа, нам сказали: «но ведь городские жители этого не требуют, почему мы должны его создавать?» То есть они ждут, наверное, больших манифестаций с транспарантами: «Давайте создадим музей».

Логотип versia.ru
Опубликовано:
Отредактировано: 20.06.2014 16:41
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Новости партнеров
Еще на сайте
Наша версия на Неве - региональное приложение общероссийской газеты независимых журналистских расследований «Наша версия»
Наверх