// // Конфликт вокруг дочери депутата Законодательного Собрания Ольги Литвиненко и внучки ректора Горного института Владимира Литвиненко

Конфликт вокруг дочери депутата Законодательного Собрания Ольги Литвиненко и внучки ректора Горного института Владимира Литвиненко

1405

Война за Эстер-Марию

В разделе

Конфликт вокруг дочери депутата Законодательного Собрания Ольги Литвиненко и внучки ректора Горного института Владимира Литвиненко, 17-ти месячной Эстер-Марии, набирает обороты. Чтобы донести до читателей максимально объективную информацию, «Наша Версия на Неве» предоставляет слово самой Ольге Владимировне и адвокату Литвиненко-старшего Светлане Савиновой.

Светлана Савинова: Где материнские чувства депутата Литвиненко?

– Правда ли, что Ольга Литвиненко передала дочь бабушке и дедушке и даже заверила передачу нотариальным актом?

– Родившаяся 9 сентября 2009 года Эстер-Мария Андреевна Литвиненко в настоящее время проживает с дедушкой Владимиром Стефановичем Литвиненко и бабушкой Татьяной Петровной Литвиненко в посёлке Белоостров. Девочка была принята на попечение бабушкой и дедушкой 28 мая 2010 года в возрасте 8 месяцев по нотариально заверенному согласию своей матери Ольги Литвиненко. Согласие давалось на срок до 27 мая 2013 года, а решение, по словам Ольги Владимировны, было вызвано отсутствием времени для ухода за ребёнком из-за необходимости работать в Законодательном Собрании. Нотариально заверить попечение необходимо было в интересах жизни и здоровья ребёнка, так как если вдруг возникнет необходимость госпитализации или какого-нибудь медицинского вмешательства, необходимо письменное согласие родителей. Если же родители далеко – нужно, чтобы опекуны имели законное право давать такое согласие.

– Кто отец девочки?

– Отца девочки зовут Андрей Юрьевич Агапов, он гражданин Голландии и России одновременно. Имеется нотариально заверенное согласие господина Агапова на проживание ребёнка с бабушкой и дедом. Ольга Литвиненко в сентябре прошлого года родила второго ребенка, но официально она до сих пор числится матерью-одиночкой. С отцом Эстер-Марии отношения напряженные, она даже подавала на него заявления о якобы нанесенных побоях. В конце декабря Ольга неожиданно официально оформила отказ от передачи дочери на опекунство и направила бумагу сразу в Горный институт, по месту работы отца. Тут и случился скандал. Почему она не отправила этот документ в частном порядке по месту жительства, непонятно. Родители никогда не препятствовали ей общаться с ребенком, но она очень редко появлялась в Белоострове, последний раз была там летом. Может быть, конечно, это было связано со второй беременностью и родами, но, по словам бабушки ребенка, Татьяны Петровны, в один из приездов Ольга застала девочку спящей и даже отказалась от предложения бабушки взглянуть на неё. Дожидаться пробуждения тоже не стала, сказав, что ей некогда. В другой раз приехала с какими-то непонятными людьми, и её отец высказал недовольство, попросив больше не приводить в дом посторонних. Саму же Ольгу родители приглашали жить вместе с ними, если ей трудно одной, но та всегда отказывалась.

– Почему же не отдать дочь матери?

– Родители резонно ответили, что так резко поступать нельзя. У маленького ребёнка, отвыкшего от матери, случится истерика, если та внезапно её заберёт из родного дома, от бабушки, которую она психологически воспринимала как маму. Ольге сказали: побудь с ней хотя бы день-другой, пусть девочка привыкнет к тебе, а потом уже забирай. Но она категорически отказалась, уехала и начала писать бумаги с жалобами на отца. Дело осложняется состоянием здоровья Эстер-Марии, которой в НИИ акушерства и гинекологии имени Отта был поставлен диагноз «синдром повышенной нервнорефлекторной возбудимости, ситуационно обусловленный с признаками вегетативно висцеральной дисфункции». Говоря проще, девочка при нервном возбуждении начинает плакать до рвоты, нуждается в постоянном уходе, покое, медицинском наблюдении, стабильном распорядке дня и режиме отдыха. Хочется предложить журналистам, раздувшим скандал о «кинднеппинге», приехать вместе с Ольгой в Белоостров и посмотреть, как она будет забирать успевшую забыть её дочь от бабушки с дедушкой, и как ребёнка будет рвать от истерического плача. По закону Ольга имеет право в любой момент забрать дочь, но нельзя же действовать такими жестокими методами! И где же материнские чувства, если она не едет к девочке, «потому что боится отца»? Хорошая мать даже в любую «горячую точку» поедет за своим ребенком, а эта…

По теме

Ольга Литвиненко: Мама ругалась нецензурно, отец меня бил, бывший возлюбленный не платит алименты, а «Справедливая Россия» не помогает!

– Вы заключили договор со своими родителями о передаче своей дочери Эстер-Марии дочери в попечение до 27 мая 2013 года. Почему вы решили её забрать?

– Никакого договора с родителями об опеке я не заключала. Было только два юридических согласия о том, что я разрешаю проживание ребёнка по двум адресам: на даче в Белоострове и в квартире родителей в городе. Документ написан на имя моего отца – на экстренный случай, если дочери понадобится медицинская помощь и нужно будет письменное согласие родителей. Я постоянно проживала на отцовской даче с дочерью, уехала только в конце августа в связи с рождением второго ребёнка. Через две недели после выписки из роддома, как только немного оправилась после кесарева сечения, поехала на дачу, чтобы забрать дочь. Но её от меня уносили, не давали на руки, называли меня при ней «тётей Олей», а себя – бабушку и дедушку – мамой и папой. Когда я спросила мать, когда мне можно будет забрать девочку, она устроила скандал, кричала, что я не мать, потому что рожала с помощью кесарева сечения, а не «в муках, как полагается», и ругалась нецензурно. Через некоторое время, в середине октября, я приехала на дачу опять, отец схватил меня за подбородок, прижал к стене и начал бить, а потом вытолкал из дома. Колотилась в дверь и кричала: «Отдайте дочь!», но мне не открывали. Я поехала к нотариусу, отозвала согласие на проживание ребёнка с бабушкой и дедушкой, отправила отцу официальное уведомление, но после случая с рукоприкладством боялась ехать к нему одна, а договориться поехать с кем-нибудь из знакомых не удалось. В декабре, узнав от соседей, что дочка больна и сильно кашляет, я вызвала «скорую» из клиники «Евромед», и надеялась приехать на ней, но из-за снежных заносов не удалось даже подъехать к даче.

– Ваши родители утверждают, что готовы передать ребёнка после нескольких дней адаптации, чтобы нервная девочка к вам привыкла, готовы оформить все в сопровождении своего адвоката и социального работника из комиссии по правам ребёнка...

– Врачи «Евромеда», где она наблюдается с рождения, никаких подобных диагнозов не ставили. Не знаю, откуда взялись справки, подписанные медиками (кстати, не детскими специалистами) из института Отта от 30 мая 2010 года – в этот день никаких обследований проводиться не могло, потому что я в тот момент находилась с дочерью на даче. Более того, мы обследовались в больнице Раухфуса, и у меня есть выписка о том, что у девочки нет никакой нервной патологии. Она вообще с рождения очень спокойная. Может быть, сейчас, за то время, что она вынуждена находиться без матери, уже появилась нервная возбудимость? Клеветой являются утверждения, что в доме была «нервозогенная» обстановка – ребёнок находился в атмосфере покоя и самого лучшего ухода. А если она болеет, тем более, отдайте матери, ведь лучше матери о ней никто не позаботится! В данный момент ехать к родителям я боюсь даже в сопровождении адвоката, потому что у отца большие связи, и он может каким-либо образом нас подставить. Поеду только после решения суда или после заключения мирового соглашения о передаче ребёнка.

– Почему, по-вашему, родители удерживают Эстер-Марию у себя?

– Причина чисто психологическая. Они долго хотели второго ребенка, а я была единственной. Когда родилась внучка, родители восприняли её как собственного ребенка и сейчас упорствуют в этом, называя себя при внучке её мамой и папой.

– Какую позицию в конфликте занимает отец Эстер-Марии?

– Он выдал соглашение на установление опеки над дочерью, но это абсолютно незаконно при живой матери, не лишённой родительских прав. Брак наш не был зарегистрирован, алиментов отец не платил и не платит, сейчас скрывается от долгов в Голландии.

– А ваш второй молодой человек, от которого вы родили сейчас, готов принять девочку?

– Я не хочу говорить об этом и впутывать новорождённого в эту грязь.

– Помогает ли вам партия «Справедливая Россия»?

– Партия меня никаким образом не поддерживает, и я по-человечески на это очень обижена! Думаю даже о выходе из неё. И переизбираться на второй срок, скорее всего, не буду. Адвокат Савинова говорит неправду, что для меня вся эта история – предвыборный пиар, и я на неё в суд подам. И за то, что она заявила в СМИ о том, что я якобы за лето только два раза навестила дочь. Это абсолютно не соответствует истине, я там жила.

Полный вариант текста напечатан в газете "Наша Версия на Неве" № 164, 14 - 20 февраля 2011

Логотип versia.ru
Опубликовано:
Отредактировано: 10.08.2017 17:53
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх