// // Политический психолог - о толерантности и межнациональных отношениях

Политический психолог - о толерантности и межнациональных отношениях

566

Александр Конфисахор: Чиновник не должен быть верующим

В разделе

16 ноября в мире отмечали Международный день толерантности. Между тем, уровень терпимости в современном российском обществе политический психолог Александр Конфисахор обозначил предельно открыто: «люди совершенно искренне, глубоко ненавидят друг друга»….

16 ноября в мире отмечали Международный день толерантности.

Между тем, уровень терпимости в современном российском обществе политический психолог Александр Конфисахор обозначил предельно открыто: «люди совершенно искренне, глубоко ненавидят друг друга»….

–Александр Григорьевич, минуло 10-е ноября – день смерти Брежнева. Могли бы вы провести параллель между его эпохой и нашей? Когда, по вашему мнению, мы были более толерантны?

– Есть принципиальная разница между обществом, что было тогда, и тем, которое мы имеем сейчас. У меня к Брежневу отношение специфическое – считаю, эта фигура абсолютно недооценённая. Дело в том, что мы, как народ, который не знает своей истории, видим брежневское время в чёрных тонах. Полжизни прожил тогда – могу сравнить. Например, я умудрялся бесплатно получить два высших образования в лучших вузах города – этого сейчас и представить не могут.

Теперь мы живём в очень атомированном обществе. Люди совершенно искренне, глубоко ненавидят друг друга, зачастую не отдавая себе в этом отчёт. Кстати, по разным признакам: возраст, социальное положение, политические убеждения. Начиная с простого, когда автомобилисты ненавидят пешеходов. И вплоть до межэтнических проблем.

– У нас ведь любят ещё предложить статистику вроде: «более 50% насильственных преступлений совершается мигрантами». Хотя, конечно, если изучать данные, впечатление складывается неоднозначное.

– Это спекуляция. Циферки, мы же понимаем, от лукавого. Нам говорят: «Мигранты совершили тысячу преступлений», а то, что местные совершили сто тысяч преступлений – это в расчёт не берётся. Это типично для слабой политики. Поиск врагов, на кого можно всё свалить. Мигранты, пятая колонна, американцы, сионисты…

– В очередной раз упираемся в тупик – как упредить межэтнические проблемы?

– Надо понимать – все мы разные, даже если получили сходное образование. Почему-то об этом забывают, когда речь идёт о межнациональных отношениях. У каждого этноса есть сильные и слабые стороны. Есть нации, у которых торговля – в крови (армяне), или военное ремесло (северно-кавказский этнос). Мы же пытаемся их достоинства нивелировать или сделать негативной составляющей. Достоинства превращаются в недостатки, что абсолютно ошибочно. Пытаемся найти серединку, а когда кто-то выдаётся по каким-то характеристикам – его либо уничтожают, либо дискредитируют. Это всё последствия отсутствия национальной политики.

МЫ пожинаем плоды своего отношения к НИМ. Все они нормальные люди, не считая клинических случаев, но их и у нас предостаточно. Пример обожаю приводить. Пресловутая «Памятка приезжающим»: самолёт, наша граница, пограничница красивая стоит, таможенник миловидный, а с трапа самолёта спускаются мастерок, кисточка, лопата. Нонсенс! Для нас это не человек, мыслящий, у которого есть семья, дети, а функция. Лопата приехала! Ладно бы наших изобразили как шлагбаум или фуражку. А тут: человек и лопата. Они видят это, понимают. Если они для нас – лопата и мастерок, то мы для них – сволочи-эксплуататоры. Но для политиков так проще. Озлобить, разделить. Есть враг – его легко распознать: у него другой цвет волос, глаз, кожи, другого цвета паспорт.

По теме

Суть толерантности можно отразить тезисом: «Увидеть человека в человека». Власти надо понять – перед ней огромная проблема. Так называемые «понаехавшие» – огромная сила. Наше счастье – они ещё не понимают этого. Неприхотливы, дисциплинированны, организованны, могут жить в условиях, которые нам и не представить, могут работать по двадцать часов в сутки. Когда, не дай бог, они почувствуют свою силу или найдётся лидер… Нечего противопоставить им будет.

– В виде мастерков и кисточек будут изображать уже нас?

– Верно.

– Кстати, как, на ваш взгляд, сочетается толерантность с «идеологическими» изменениями на государственном уровне?

– Мало кто об этом говорит, но, кажется, все прекрасно понимают, что наше государство сейчас входит на ту стезю, которую называют тоталитарной. Это видно по всем признакам: по отношению к человеку, по решению вопроса, кто такой человек, что он может, какими возможностями обладает. Политические психологи знают: смысл тоталитарного государства заключается в тезисе: «если в другой системе разрешено всё, что не запрещено, то в тоталитарной – запрещено всё, что не разрешено». Эта фраза для нас типична. У нас есть внутренняя цензура: мы стараемся не делать того, на что у нас нет особого разрешения. Человек перестаёт быть свободным. Он поведение уже выстраивает не исходя, скажем, из мировоззрения, а из того, что спущено сверху. Если что-то ещё не запрещено, но не одобряется – лучше мы этого делать не будем. Так проще, спокойнее.

Вспоминая времена Брежнева. Вот авторитет для меня и для многих – Андрей Макаревич. Он тогда не боялся говорить, а сейчас оказался фактически в ситуации, против которой боролся.

У нас всё хуже, чем при Брежневе. Тогда хотя бы были определены правила игры. Ты представлял, что не можешь, например, петь такие песни. А сейчас правил нет. Хотя формально все понимают, чего делать нельзя.

– Действует негласная цензура…

– Цензура всегда есть и будет. Она обслуживает действующий класс. Но негласная цензура гораздо страшнее обычной. У Оруэлла есть замечательное выражение: «мыслепреступление»…

– Кстати, здесь нужно сказать о терпимости и к идеологически чуждым, пускай чудовищным учениям. Например, что может быть глупее запрета книги «Моя борьба» – представить тяжело. Из почти неизвестного труда сделали бренд.

– Да, а теперь – её ищут. Ещё более интересно – фактор запретного плода. Надо её не прятать, а читать, изучать, комментировать. А уже нельзя ничего сказать – будешь занесён в список супротивников. То же самое – с оценкой истории, которая всегда была самой идеологизированной наукой. Приходит новая власть – пишет новую историю. Всё. И вот решение о том, что нельзя пересматривать какие-то исторические события – наука сдохла. Историк, найдя какие-то архивные документы, не будет их показывать, комментировать – из инстинкта самосохранения.

– Казалось бы – чиновники транслируют идею толерантности. При этом Игорь Албин, новоявленный вице-губернатор Петербурга, сходу заявляет: «человек должен быть верующим».

– Маразм крепчает. Хочется уже надеяться всё – добрались до дна, а чёрта с два: снизу начинают стучать. Чиновник не должен быть верующим. Чиновник – не более чем функция. Если чиновник верующий и считает, что он должен это пропагандировать – это абсолютный швах. Нас уже негласно называют «Православный Иран». Ничего в этом хорошего нет. Повторяем ошибки начала ХХ века: власть не может сформулировать идею, направление развития для людей, и начинает опираться на то, что уже давно испробовано-проверено. Не нашли ничего лучше, как использовать православие. Подумали, что если все станут православными – у нас всё будет отлично. Чёрта с два. Ничего хорошего из этого не выйдет. Истинно верующих людей почти не осталось. Это мода, дресс-код.

Самые главные функции церкви – защита людей, помощь в обретении смысла жизни, нахождение отдушины, искоренение разобщённости. Когда она их не выполняет, при катаклизме – практически всегда попадает самой первой под гнев людей. Те люди, которые рушили церкви – они ведь не с Марса свалились. Они были воспитаны православием. Церковь, обслуживающая государство, теряет свои функции. Она должна быть в оппозиции, защищать людей и от власти. А не сливаться с ней.

– При всех чиновных разговорах о толерантности, у нас сегодня на уровне политики сталкивают различные социальные группы.

– Так, курильщиков сделали врагами номер один. По ТВ говорят, понятно, что курить плохо, ребёнок сидит слушает, папа курит, называет чиновников идиотами. Для ребёнка та тема, которая раньше не была актуальной – становится таковой.

– Как проблемы ЛГБТ-сообщества стали актуальны для всех россиян?

– На месте ЛГБТ-ребят – я бы Виталию Милонову поставил большой памятник.

– За рекламу?

– Да. Их разрекламировали. Сделали повесткой дня их проблемы. А кто формирует повестку дня – формирует политику. Если бы не было искусственно привлечено к ним такое внимание – никто бы и не знал, что они есть. Очень многие депутаты, к огромному сожалению, неумные люди – я им часто про это говорю. Они не понимают, чем занимаются. Ещё несколько лет назад нельзя было без стыда, не налившись краской, сказать про усыновлении детей однополыми семьями. Раньше эта тема была – табу.

Логотип versia.ru
Опубликовано:
Отредактировано: 24.11.2014 12:25
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх